Давай я расскажу, как всё будет...

Удиви меня!

Во всём этом скрепном цирке со zvастиками есть один вопрос: А почему мобилизованную армию не интересует куда делась регулярная армия? Она утонула или поплыла по курсу русского военного корабля? Куда-то же она делась? Ведь не зря же одна из говорящих голов наврала, что потери всего 5937...

А дело было так...

Предположим, ты решил не скрываться от военкомата и разработал план... Надёжный как швейцарские часы. Ты твердо решил, что если тебя пошлют в Украину, то там-то ты точно сдашься в плен в первый же день. А если кто тебя будет останавливать, так ты его припугнёшь выданным тебе ржавым автоматом и спокойно уйдёшь к украинцам, ждать окончания этого цирка.

Но вот незадача: после того, как тебя забрил военком, тебя послали не в Украину, а…, скажем, в Курск. Даже не в сам Курск, а в какое-то поле в 100 километрах от Курска. В этом поле нихрена нет, кроме облезлого, гнилого сарая, который твои отцы-командиры называют, скажем, «объект номер 386». У этого объекта вы подружились с отличными ребятами: Серёгой и Толяном, которых так же, как и тебя забрали по моГилизации и, которым тоже не нужна эта война.

Вы обнаружили неподалеку какую-то деревню, где местные жители будут подогревать вас самогоном и салом (ешь, милок, а то небось вас там не кормят).

Разумеется, оттуда вы в плен не пойдёте. Вы же не дураки...

Ваши будни выглядят так: вы жрёте самогон с салом и иногда занимаетесь какой-то неведомой хренью, типа покраски травы в поле рядом с «объектом номер 386», боязливо оглядываясь на сарай, что бы его обломки не придавили вас, если вдруг он рухнет от порыва ветра...

Так проходит месяц. Именно он в отчетах отцов-командиров будет называться «обучение и подготовка».

И вдруг однажды, часов в пять утра в поле приземлится вертолет и тебя с Серёгой и Толяном, сонных и ещё не отошедших от вчерашнего, погрузят в него и куда-то повезут.

Спустя час вас высадят в таком же поле и прикажут бежать вооон в тот пролесок. Там за деревьями уже сидят такие же, как вы, пацаны, а где-то вдалеке слышатся хлопки (взрывы теперь велено называть хлопки).

Неожиданно в соседнее дерево что-то попадает и от него отскакивают мелкие щепки. Вы ещё не понимаете, что произошло, как вдруг пацан, стоящий за другим деревом в паре метров от тебя падает, и по его лицу начинает течь кровь.

И в этот момент тебя охватывает животный страх. Такого страха ты не испытывал никогда. Твои яйца уходят в район груди, тебе становится тяжело дышать и ты начинаешь панически стрелять в то место, откуда, как тебе кажется, слышны хлопки (их же велели называть так...).

Потом все начинают куда-то бежать, и вы бежите вслед за ними. С тобой рядом бежит и Серёга, но он куда-то неожиданно пропадает. Это потом до тебя дойдет, что Серёгу снял снайпер, а пока ты просто бежишь.

Потом ты добежишь до грузовика, прыгнешь в него и тебя вместе с другими такими же куда-то повезут. Когда вас довезут, ты спрыгнешь, тебя стошнит.

Ты не сможешь ничего сказать отцу-командиру, когда он тебя о чём-то спросит — ты и вопроса-то не услышишь.

Через пару часов ты немного придёшь в себя, и твой страх и шок сменятся на абсолютную пустоту. А ещё ты подумаещь о Серёге. Ты поговоришь с Толяном и решишь, что завтра вы жестоко отомстите за невинно убиенного пацана.

О своем плане по сдаче в плен вы пока забудете.

Ты, конечно, вспомнишь о нём, но не раньше чем через пару недель, с одной большой оговоркой, если ещё посчастливится быть живым..., Вспомнишь, когда уже побываешь в ещё нескольких боях. Когда уже не станет ребят, которые были в первые дни, когда вы только приехали «на передок». Когда Толяна увезут без ноги в госпиталь. И когда на твоих руках уже будет кровь. И хорошо, если тебе хватит ума не участвовать в пытках, убийствах и геноциде...

Именно кровь на руках и будет тебя удерживать от сдачи в плен, ведь где-то в глубине души ты понимаешь, что ты — военный преступник. И сдаваться уже будет страшно. А что там со мной сделают? — подумаешь ты.

Ты ещё повоюешь пару недель, пытаясь отомстить за убитых товарищей. Тебе уже не будет страшно, единственная эмоция, которую ты будешь испытывать — это невероятная злоба.

Злоба на себя, что не уехал до моГилизации. Злоба на отцов-командиров, что не дали осуществить план. Злоба на прапора, который не может дать нормальную обувку. Но главное, злоба на «сраных укропов», потому что… Да потому что они защищают свою Родину от рашистских оккупантов...

Но и злоба пройдет.

Однажды ты, при очередном марш-броске наступишь на какую-то кочку, услышишь щелчок и всё...

Всё закончится.

И. К.

Так почему мобилизованную армию не интересует куда делась регулярная армия? Она утонула или поплыла по курсу русского военного корабля? Куда-то же она делась?

Читайте также:

«Господин соврамши!» (цитата)

сложился костяк людей, образовавших механизм для приемки пополнения и отправки его в бой, на смерть

Я многое могу понять и оправдать.

Лучшее спасение от мобилизации - радикальная политическая «неблагонадёжность».

Смотрите видео: Не трогай руками всякую дрянь!

Смотрите видео: Суть моГилизации

Переходите по ссылке, комментируйте и подписывайтесь на канал Записки Землян: https://dzen.ru/media/id/5f7a1f5641d29b0cf720b899/6330166eea8e514f713bc28c

Нет комментариев

Оставить комментарий

Отправить комментарий Отменить

Сообщение